Уйгуры, Которых Не Замечает Тюркский Мир: Можно Ли Отделить Мясо От Ногтя?

Читать оригинал: TAMGATURK

Автор: Абдулхаким Идрис

«Etli tırñaklı eyirmes.»

«Мясо от ногтя не отделяется.» — Махмуд Кашгари, «Диван лугат ат-турк» (Словарь тюркских наречий)

Среди тюркских народов существует очень простое, но глубокое по смыслу выражение, показывающее, что семейные узы, братство и крепкая дружба являются неразделимым целым. Это выражение из трех слов очень точно описывает связь между двумя людьми или двумя сообществами: «Мясо от ногтя не отделяется».

По сути, это изречение принадлежит Махмуду Кашгари, родом из Восточного Туркестана — одному из важнейших ученых тюрко-исламского мира. В оригинале на уйгурском языке оно звучит как «Etli tırñaklı eyirmes». В то же время мы переживаем период, когда это выражение, описывающее прочные внутренние связи тюркского общества, утрачивает свой смысл.

Структуры культурного и политического сотрудничества, созданные между получившими независимость с начала 1990-х годов тюркскими республиками и Турцией — в первую очередь Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) и Организация тюркских государств (ОТГ), — позиционируют себя как институты, представляющие «весь тюркский мир». Однако при изучении состава их участников, статуса наблюдателей и географии мероприятий становится очевидным, что Восточный Туркестан (Синьцзян-Уйгурский автономный район) — регион, где родился и составил свой труд автор древнейшего письменного памятника тюркского языка Махмуд Кашгари, — а также коренной народ этого региона, уйгуры, систематически остаются за рамками данных структур.

В деятельности этих организаций, созданных под руководством Турции и стремящихся укрепить солидарность между тюркскими народами, нет никаких инициатив, направленных на уйгурский народ и уйгурский язык. Слова Махмуда Кашгари забыты, мясо отделено от ногтя; Восточным Туркестаном пожертвовали ради экономических и дипломатических интересов.

Претензия на инклюзивность и отсутствие представительства Восточного Туркестана

Международные организации, созданные с целью институционализации культурного единства Тюркского мира, в своих учредительных документах и заявлениях претендуют на охват «всех тюркоязычных народов». Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) в своей официальной истории позиционирует себя как «первую организацию сотрудничества, созданную в Тюркском мире», и берет на себя миссию по продвижению культурного наследия и укреплению межъязыкового взаимодействия (1). Эта миссия воплощается в ежегодно объявляемой программе «Культурная столица Тюркского мира»; на сегодняшний день этот титул носили четырнадцать различных городов, от Астаны до Андижана (2).

Однако у этой претензии на инклюзивность есть свои границы. Сегодня Кашгар продолжает оставаться одним из важнейших в историческом плане интеллектуальных центров тюрко-исламского мира. Автор первого всеобъемлющего словаря и грамматики тюркского языка «Диван лугат ат-турк» Махмуд Кашгари родился в расположенном неподалеку от этого города поселке Опал, куда он и вернулся в конце жизни, и где впоследствии скончался (3). Несмотря на это, ни в списках членов, наблюдателей, ни в перечне «культурных столиц» ТЮРКСОЙ или Организации тюркских государств (ОТГ) не представлено никакого упоминания об уйгурском регионе или его коренном народе — уйгурских тюрках.

Пословица «Etli tırñaklı eyirmes» (Мясо от ногтя не отделяется), записанная Махмудом Кашгари в XI веке, означает, что мясо невозможно оторвать от ногтя, и связь между родственниками и соплеменниками должна быть столь же неразрывной. Другое изречение из того же сборника, «Tag tagka kavuşmas, kişi kişige kavuşur» (Гора с горой не сходится, а человек с человеком сойдется), несет в себе веру в то, что географические преграды в конечном счете не способны разрушить человеческие связи (4).

Однако сегодня при взгляде на институциональную карту Тюркского мира наблюдается картина, прямо противоположная этим двум пословицам: мясо отделено от ногтя; а Восточный Туркестан, оказавшийся среди гор, отдален не от людей, которые должны были бы встретиться, а, наоборот, от институтов. Земли, где родился Махмуд Кашгари, где он составил свой труд и куда вернулся в конце жизни, сегодня отсутствуют на карте организаций, прославляющих его наследие как «общее сокровище Тюркского мира».

Именно отсюда и проистекает главный вопрос данной статьи: что же произошло, раз мясо настолько отделилось от ногтя, а Тюркский мир на институциональном уровне так сильно отдалился от уйгурского региона? Цель этой статьи — попытаться найти ответ на этот важный вопрос. Будет предпринята попытка проанализировать как сами упомянутые организации, так и дипломатические и экономические причины подобного исключения.

Институциональные структуры и отсутствие уйгурского представительства

Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ)

На данном этапе первой организацией, которую следует рассмотреть, является Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ). Это связано с тем, что деятельность ТЮРКСОЙ, с точки зрения заметности, опережает другие организации. ТЮРКСОЙ была основана 12 июля 1993 года в Алматы на основании договора, подписанного министрами культуры Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Туркменистана и Турции (1). Истоки организации восходят к встречам, проведенным в Баку и Стамбуле в 1992 году, на которых министры культуры тех же шести стран заявили о своей приверженности сотрудничеству в общих культурных рамках. По состоянию на сегодняшний день ТЮРКСОЙ имеет шесть членов-учредителей и восемь регионов в статусе наблюдателей: Турецкая Республика Северного Кипра, а также республики Татарстан, Башкортостан, Алтай, Саха (Якутия), Тыва и Хакасия в составе Российской Федерации, и Гагаузия (Гагауз Ери) в составе Молдовы (1).

Одним из главных мероприятий ТЮРКСОЙ является программа «Культурная столица Тюркского мира», реализуемая с 2012 года. До настоящего времени были объявлены следующие города: Астана (2012), Эскишехир (2013), Казань (2014), Мерв (2015), Шеки (2016), Туркестан (2017), Кастамону (2018), Ош (2019), Хива (2020), Бурса (2022), Шуша (2023), Анау (2024), Актау (2025) и Андижан (2026) (2). Ни один из четырнадцати городов, выбранных за четырнадцать лет реализации программы, не находится на территории уйгурского региона. В этом списке нет ни Кашгара, ни Урумчи, ни Хотана, ни Турфана.

Организация тюркских государств (ОТГ) и связанные с ней структуры

Помимо ТЮРКСОЙ, существуют и другие структуры, институционализирующие сотрудничество Тюркского мира и опирающиеся на общую базовую группу членов. Зонтичная организация, созданная в 2009 году под названием «Совет сотрудничества тюркоязычных государств» (Тюркский совет) и получившая название «Организация тюркских государств» (ОТГ) на Стамбульском саммите в ноябре 2021 года, включает в себя Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Турцию в качестве полноправных членов; Венгрия, Турецкая Республика Северного Кипра и Туркменистан имеют статус наблюдателей (5).

Упомянутая выше ТЮРКСОЙ впоследствии стала одной из партнерских организаций ОТГ. Другие организации, находящиеся под этой же эгидой, включают в себя:

• Парламентская ассамблея тюркских государств (ТЮРКПА)
• Международная Тюркская академия
• Фонд тюркской культуры и наследия
• Совместная торгово-промышленная палата тюркских государств (5)

Каждая из этих структур работает в различных функциональных областях (парламентская дипломатия, академические исследования, культурное наследие), однако с точки зрения состава участников и статуса наблюдателей все они повторяют один и тот же основной состав из шести-семи государств. Ниже будут кратко рассмотрены соответствующие из этих учреждений.

Парламентская ассамблея тюркских государств (ТЮРКПА)

Парламентская ассамблея тюркских государств (ТЮРКПА) была учреждена 21 ноября 2008 года во дворце Долмабахче в Стамбуле соглашением, подписанным председателями парламентов Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана и Турции (6). После ее создания, на первом пленарном заседании, состоявшемся в Баку 29 сентября 2009 года, были приняты внутренний регламент ТЮРКПА, положение о Секретариате и Бакинская декларация; было решено, что постоянным местонахождением Секретариата станет Баку (6).

Двумя членами организации в статусе наблюдателей являются Венгрия и Турецкая Республика Северного Кипра. Узбекистан с конца 2017 года, а Туркменистан с 2020 года участвуют в заседаниях ТЮРКПА исключительно в качестве «гостей», не получая статуса полноправных членов или наблюдателей.

После того как в ноябре 2021 года Тюркский совет получил название «Организация тюркских государств», ТЮРКПА на своем 11-м пленарном заседании в 2022 году также изменила свое название с «Парламентской ассамблеи тюркоязычных стран» на «Парламентскую ассамблею тюркских государств», сохранив при этом аббревиатуру (ТЮРКПА). Основные цели организации включают укрепление связей между странами-членами посредством парламентской дипломатии, развитие политико-правового и экономического сотрудничества, а также продвижение социально-культурных отношений (6).

Несмотря на более чем семнадцатилетнюю историю, ни в одном из списков членов, наблюдателей или гостей ТЮРКПА не нашлось места для уйгурского региона или какого-либо его представительного органа. Эта ситуация демонстрирует, что лишение уйгуров политического представительства на уровне национальных государств находит свое отражение и на уровне межпарламентского сотрудничества.

Международная Тюркская академия

Идея создания Международной Тюркской академии — одной из организаций, присоединившихся к структуре ОТГ, — была выдвинута президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым 3 октября 2009 года на IX Саммите глав тюркоязычных государств в Нахичевани. Академия была основана 25 мая 2010 года во Дворце мира и согласия в Астане, первоначально под названием «Тюркская академия» при Министерстве образования и науки Казахстана (7). В ее открытии приняли участие Назарбаев и тогдашний президент Турции Абдуллах Гюль, а также тюркологи из США, тюркских республик России (Татарстан, Башкортостан, Чувашия, Якутия), Узбекистана, Кыргызстана и Украины.

На II Саммите Тюркского совета, состоявшемся 23 августа 2012 года в Бишкеке, соглашением, подписанным Назарбаевым, Гюлем, президентом Кыргызстана Алмазбеком Атамбаевым и премьер-министром Азербайджана Артуром Расизаде, Академии был предоставлен международный статус; этот статус вступил в силу 11 ноября 2014 года на основании закона о ратификации, принятого в Казахстане 15 октября 2014 года (8).

Полноправными членами Академии являются Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Турция; Венгрия получила статус наблюдателя на 6-м Саммите в Чолпон-Ате в 2018 году. Узбекистан, в свою очередь, приобрел статус наблюдателя на Самаркандском саммите в 2022 году. В учреждении действуют пять научно-исследовательских центров: истории и этнологии, языка, литературы и терминологии, искусства и культуры, социально-экономических исследований и международных исследований; также функционирует тюркологическая библиотека, насчитывающая более 32 000 трудов. Академия издавала журнал «Altaistics, Turkology and Mongolistics» с 2013 по 2020 год, журнал «Global-Turk» с 2014 по 2021 год и бюллетень «Turkic Weekly» с 2015 по 2022 год; а в 2023 году она завершила проекты по созданию общих учебников «Общая тюркская история», «Общая тюркская литература» и «География тюркского мира».

Несмотря на то, что миссия Академии определяется как «оценка вклада тюркской цивилизации в человеческую цивилизацию на основе местных источников», охват этой оценки вновь ограничивается все теми же шести-семью государствами. Ни одно уйгурское учреждение, являющееся сегодня политическим представителем региона, где родился Махмуд Кашгари и где он составил «Диван лугат ат-турк», не значится в списках членов, наблюдателей или партнеров Академии. Сегодня при поиске слова «Уйгур» («Uygur») на сайте академии появляется лишь одна ссылка. Новость по этой ссылке касается фотовыставки, организованной китайским посольством по случаю 70-летия так называемого Уйгурского автономного района, провозглашенного Китаем после оккупации Восточного Туркестана (10). При поиске английского написания («Uyghur») мы находим четыре ссылки, из которых слово «Uyghur» упоминается лишь в двух материалах. Отсутствие трудов об уйгурском народе в международной академической организации, принадлежащей Тюркскому миру, является прискорбным обстоятельством.

Махмуд Кашгари есть, уйгуров нет: Фонд тюркской культуры и наследия

Одной из организаций, на которой следует остановиться, является Фонд тюркской культуры и наследия, также первоначально созданный как независимая структура, а затем вошедший в состав ОТГ (11). Фонд был учрежден по инициативе Президента Азербайджана и при поддержке президентов Казахстана, Кыргызстана и Турции. Устав Фонда был принят 23 августа 2012 года на Саммите Тюркского совета в Бишкеке. Соглашение со страной пребывания между Фондом, штаб-квартира которого находится в Баку, и правительством Азербайджана было подписано 8 ноября 2018 года, а его административное здание было открыто 14 октября 2019 года в рамках Бакинского саммита Тюркского совета; на том же саммите Венгрия присоединилась к Фонду в статусе страны-наблюдателя. Полноправными членами Фонда являются Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Турция. Узбекистан же стал членом фонда в 2025 году (12).

Действующий президент Фонда Актоты Раимкулова в отчете о деятельности за 2024 год сообщила о реализации более 74 проектов и мероприятий. В их числе можно назвать реставрацию дома-музея Алыкула Осмонова в Бишкеке, Каталог тюркского культурного наследия, подготовленный в рамках документа «Видение Тюркского мира – 2040», поддержку 5-х Всемирных игр кочевников, а также серии книг «Выдающиеся личности Тюркского мира», «Жемчужины тюркской литературы» и «Научные сокровища Тюркского мира» (13).

В этом контексте особенно примечательно то, что Фонд организовал в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже международную научную конференцию и выставку, посвященные 950-летию написания словаря «Диван лугат ат-турк» Махмуда Кашгари (13). В то время как учреждение чествует автора основополагающего труда тюркского языка в ЮНЕСКО в Париже, оно не включает в себя сегодняшний народ региона, где родился этот труд — то есть уйгуров — ни в качестве членов, ни наблюдателей, ни в каком-либо ином представительном статусе. Это противоречие конкретным образом иллюстрирует центральный тезис статьи: в то время как на символико-культурном уровне наследие Махмуда Кашгари признается и защищается, для уйгурского общества, являющегося живым носителем этого наследия, на политико-институциональном уровне не открыто никаких дверей.

Если взглянуть на государства-члены упомянутых выше организаций, а также на гостей и наблюдателей, участвующих в их работе, то можно увидеть, что ни на одно мероприятие не был приглашен ни уйгурский ученый, ни уйгурский лингвист, ни уйгурский лидер мнений, ни какой-либо человек, представляющий уйгурский регион. Данная картина свидетельствует о том, что это исключение не является вопросом «недостатка информации» или «институциональной незрелости»; напротив, это практика систематического исключения, которая стабильно повторяется на протяжении более чем тридцати лет в пяти различных учреждениях, с разными датами основания и в различных функциональных областях.

И действительно, в то время как автономные республики в составе Российской Федерации с населением, не превышающим нескольких сотен тысяч человек (например, Хакасия с населением около 500 тысяч), могут получить статус наблюдателя, примерно 20-миллионная численность уйгурского населения не трансформируется ни в какое представительство.

Главная причина исключения: китайский фактор

Так в чем же причина столь сильного исключения уйгурского народа из организаций других тюркских сообществ? Чтобы понять этот вопрос, в первую очередь следует обратить внимание на Турцию. Поскольку исторически это самая сильная страна, к которой чувствуют привязанность не только уйгуры, но и все тюркские народы. Историческая же позиция Турции по уйгурскому вопросу со временем претерпела заметную трансформацию. В этом процессе, который исследователь Ицхак Шихор анализирует через концепцию «этнодипломатии», Турция вплоть до середины 1990-х годов была источником идеологического вдохновения для уйгурского национализма, предоставляла право убежища уйгурским беженцам и оказывала материальную и моральную поддержку уйгурским организациям (14).

Актуальные последствия этой трансформации также документально подтверждены. Согласно отчету Human Rights Watch от ноября 2025 года, по мере того как с 2022 года началось оживление турецко-китайских отношений, проживающие там уйгуры время от времени стали сталкиваться с различными трудностями (15). Аналитический материал Турецкой службы BBC (BBC Türkçe) от октября 2025 года также показывает, что после того, как в 2009 году президент Эрдоган охарактеризовал действия в уйгурском регионе как «зверства» и «геноцид», на фоне углубления турецко-китайских экономических отношений официальная риторика сместилась в сторону заметно более осторожной линии (16).

Влияние Китая на уйгурскую диаспору ощущается не только на официальном уровне, но и непосредственно на уровне общества. Китайские спецслужбы следят за общинами диаспоры в странах с высокой плотностью уйгурского населения, включая Турцию, внедряются в организации, и эта ситуация ввергает общины в состояние «паралича и пассивности» (17). Аналогичным образом исследования документально подтверждают, что Китай через сотрудников посольств и консульств принуждает уйгуров в Турции к сбору информации, шантажируя их через членов семей, оставшихся на родине (18).

Региональное влияние Китая — это динамика, охватывающая не только Турцию, но и другие государства-члены ТЮРКСОЙ и ОТГ. Разработанная в рамках Шанхайской организации сотрудничества так называемая риторика «борьбы с терроризмом» привела к тому, что государства Центральной Азии заняли осторожную, а порой и репрессивную позицию в отношении уйгурских общин и активизма в пределах своих собственных границ. Данная ситуация свидетельствует о том, что эти государства действуют из опасений оскорбить Китай. В этом контексте можно сказать, что все государства-члены ТЮРКСОЙ и ОТГ сошлись на почве общих интересов в вопросе невключения проблемы Восточного Туркестана в свои повестки дня: ни одно из них не желает рисковать экономическими связями и отношениями в сфере безопасности с Китаем.

Цена культурной легитимности

Эта картина создает серьезное напряжение между претензиями ТЮРКСОЙ и подобных ей структур быть «ЮНЕСКО Тюркского мира» и их риторикой об инклюзивности. Если учреждение преподносит себя как структуру, представляющую всю языковую семью и культурный ареал, но при этом систематически исключает регион, где зародился древнейший письменный памятник этого языка, и более чем одиннадцатимиллионное коренное население этого региона, то претензия этого учреждения на универсальность ставится под удар.

Данное исключение является не просто символическим упущением; оно также порождает конкретные последствия, препятствуя обретению уйгурским языком, литературой и культурным наследием узнаваемости на международной арене. С другой стороны, причиной этого игнорирования является не злой умысел или неосведомленность институтов, а форма самоцензуры, навязанная экономическими и стратегическими отношениями, которые государства-члены поддерживают с Китаем. Это различие важно для направления критики в правильное русло: дело не в воле тех, кто носит название организаций тюркских сообществ, а в более широком геополитическом уравнении, в которое они включены.

Заключение

В заключение следует отметить, что данная работа выявила противоречие между учредительными заявлениями структур культурного сотрудничества Тюркского мира и их фактической практикой. Такие институты, как ТЮРКСОЙ и Организация тюркских государств, на протяжении более тридцати лет претендуют на представительство культурного единства тюркоязычных народов; однако эта претензия теряет свою силу, когда речь заходит о Восточном Туркестане и уйгурах. Такие примеры, как «Диван лугат ат-турк» Махмуда Кашгари и культурный след слова «турфанда» (ранний урожай), демонстрируют центральное положение этого региона с точки зрения тюркского языка и культуры; несмотря на это, институциональные карты никоим образом не отражают эту центральную роль. Исследование показывает, что подобное исключение проистекает из регионального давления со стороны Китайской Народной Республики и отношений экономико-политической зависимости, поддерживаемых государствами-членами с этой страной. Цель состоит в том, чтобы ради будущего культурной дипломатии тюркского мира вынести этот дефицит легитимности на академическое и общественное обсуждение, а также сделать уйгурское культурное наследие видимым посредством институтов диаспоры, академических инициатив и гражданского общества.

Однако эти выводы следует воспринимать не просто как академическое упущение, а непосредственно как вопрос ответственности. Это молчание, продолжающееся более тридцати лет, больше не может быть объяснено случайной оплошностью. Оно является неоспоримым доказательством того, что учреждения, провозглашающие в своих учредительных документах, что они представляют «весь тюркский мир», сознательно исключают родину Махмуда Кашгари, написавшего основополагающий текст их языков, и уйгурских тюрков, к которым он принадлежал.

По мере того как мясо отделяется от ногтя, не только уйгурский регион, но и сама претензия тюркского мира на целостность утрачивает убедительность. Эта позиция, поддерживаемая путем прикрытия политическими и экономическими расчетами, рано или поздно заставит упомянутые институты отвечать перед историей: когда политическая конъюнктура изменится, тюркский мир запомнит эти учреждения как структуры, бросившие уйгуров на произвол судьбы в тот момент, когда они больше всего в этом нуждались.

По этой причине для ТЮРКСОЙ, ОТГ и связанных с ними институтов прекращение подобной позиции, идущей вразрез с их учредительной риторикой, и завершение институционального игнорирования в отношении Восточного Туркестана и уйгуров — это не просто моральный выбор, но и условие верности самим основаниям своего существования.

Ссылки

1. TÜRKSOY, “Tarihçe,” https://www.turksoy.org/tarihce
2. TÜRKSOY, “Kültür Başkentleri,” https://www.turksoy.org/kultur-baskentleri
3. “Kâşgarlı Mahmud Kimdir? Divan-ı Lügati’t Türk’ün Yazarı,” Hürriyet, https://www.hurriyet.com.tr/gundem/kasgarli-mahmud-kimdir-divan-i-lugatit-turkun-yazari-40969847
4. Kâşgarlı Mahmud, Dîvânü Lugâti’t-Türk, çev. Besim Atalay, 2. Cilt (Ankara: Türk Dil Kurumu Yayınları, 1998), 103; bkz. ayrıca “7) Divan-ı Lügati’t Türk’te Atasözleri,” Yeniden Ergenekon, 2 Nisan 2011, https://yenidenergenekon.com/7-divan-i-lugatit-turkte-atasozleri/
5. Türk Devletleri Teşkilatı, https://turkicstates.org/tr
6. TÜRKPA, “TÜRKPA Hakkında,” https://turkpa.org/tr/about
7. Uluslararası Türk Akademisi, https://turkicacademy.org/en/about/ob-akademii
8. “Соглашение о создании Тюркской Академии (г. Бишкек, 23 августа 2012 года),” Online Zakon.kz, https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31245170
9. Türk Devletleri Teşkilatı, “Türk Akademisi – Partner Detay,” https://www.turkicstates.org/tr/partner-detay/turkic-academy-tr
10. “The Turkic Academy Participated in the Opening Ceremony of the Photo Exhibition Commemorating the 70th Anniversary of the Xinjiang Uygur Autonomous Region,” Turkic Academy, 2025, https://turkicacademy.org/en/novost-akademii/turkic-academy-participated-opening-ceremony-photo-exhibition-commemorating-70th-anniversary-xinjiang-uygur-autonomous-region
11. Türk Kültür Mirası Vakfı, https://turkicheritage.org/tr
12. Türk Kültür Mirası Vakfı, “Tarihçe,” https://turkicheritage.org/tr/Home/History
13. “At the Headquarters of the Turkic Culture and Heritage Foundation the 2nd Expert-Level Meeting Was Held,” TurkicWorld, 27 Ocak 2025, https://turkic.world/en/articles/other/327040
14. Yitzhak Sichor, “Ethno-Diplomacy: The Uyghur Hitch in Sino-Turkish Relations,” East-West Center, https://scholarspace.manoa.hawaii.edu/bitstreams/db86c9f0-5316-4175-aa8a-bcf781078ee8/download
15. Human Rights Watch, “Protected No More,” 2025, https://www.hrw.org/report/2025/11/12/protected-no-more/uyghurs-in-turkiye
16. “Türkiye-Çin Yakınlaşması: Uygur Sorunu Gündemden Düştü mü?,” BBC Türkçe, 29 Ekim 2025, https://www.bbc.com/turkce/articles/ckgywgxrg0po
17. Uyghur Human Rights Project, “The Fifth Poison: The Harassment of Uyghur Overseas,” https://uhrp.org/report/the-fifth-poison-the-harassment-of-uyghur-overseas/
18. “Çin’in Türkiye’de Yaşayan Uygur Türkleri Üzerindeki Baskısı Nasıl İşliyor?,” QHA – Kırım Haber Ajansı, 20 Ağustos 2023, https://www.qha.com.tr/ozel-haber-roportaj/cin-in-turkiye-de-yasayan-uygur-turkleri-uzerindeki-baskisi-nasil-isliyor-477189